В 6-м номере «Искателя» публикуется повесть Игоря Москвина «1923 год. Дело о золотом подвале». Предлагаем вашему вниманию ее фрагмент.

– Ну что, дорогой друг Серый, – Петька Билык не расслаблялся, а готов был в любое мгновение выхватить пистолет. Доверие его к приятелю определялось временем, на какое мог повернуться к нему спиной. То есть доверия не было вовсе. – Ты со мной или с фараоном? – Качнул, как лошадь, головой, указывая в сторону.
– С тобой, – Серый ответил без задержки, словно давно держал ответ в голове. – Мне с фраером из уголовки не по дороге. У него одно направление, у меня, Петюня, другое, но, конечно, желательно подальше от того навозного жука.
– Тогда, Серый, настало время действовать.
– Я готов. Что надо делать?
– Знаешь, назад пути нет. Если ты соберешься соскочить с поезда, будет поздно. Пока мы не сели в вагон, можно пойти пятками назад.
– Нет, Петюня, я с тобой. Хочу рвануть куда-нибудь подальше от этого города, обосноваться там, где меня никто не знает, и начать новую жизнь.
– Ну, этого и я хочу. Теперь перейдем к делам нашим грешным. Когда ты встречаешься с фараоном?
– Завтра в пять.
– Там же, где и в прошлый раз? – Билык украдкой смотрел на приятеля – как тот будет себя вести.
– Нет, завтра на Николаевском, на телеграфе.
– Тогда, Серый, наше дело обстоит так. Надежные ребята мне сообщили, что фараон провел полдня в адресном столе и там узнал, где живет сестрица Лупуса. (В глазах собеседника появились искры недоверия.) Ребята-малолетки, я нанял их, чтобы они походили за ним.
– А если заметит? – спросил Серый, и Петька понял, что приятель доверяет ему больше, чем фараону.
– Кто ж обращает внимание на пацанов, тем более что они неприметные.
– Стало быть, ты и за мной следил?
– Что ты, Серый, – сделал возмущенное лицо Петька, даже перекрестился, – вот те крест. Я ж не фраер какой. Ты сказал, что мы напарники, даже руки пожали друг другу, и подозреваешь, что я тебя проверять буду? Или ты за мной ходишь? – Вопрос являлся контрольным, и надо было перевести подозрение на самого Серого.
– Я чист, аки ангел небесный. Я никогда корешей не предавал, да и фараонам никогда не верил, ибо они нашего брата за людей не считают.
– Тише, Серый, тише. Нам надо быть спокойными, ведь за дело мы взялись такое, что нам не только на всю жизнь, а на несколько жизней хватит.
Приятель шумно задышал, на лице отразилась показная обидчивость.
– Так вот, фараон вышел из адресного стола довольный и радостный, а что сие означает?
– Что означает? Ты не тяни, а говори прямо.
– Хорошо, друг мой ситный. Теперь нам фараон нужен только для того, чтобы поведал фамилию и адрес. В остальном, – Билык театрально умолк, хотя ни разу в жизни не видел на сцене актеров, – лишний свидетель. Я на него зуб не имею, просто, Серый, кажется мне, что фараон тобой воспользовался и теперь ты стал для него обузой. – Петька дернул кадыком, сглотнув слюну.
– Согласен, – опять не задумываясь, выпалил Серый, – он мне не нравится, склизкий какой-то.
– Значит, приговор вынесен?
– Угу.
– Здесь есть еще одна сложность. Завтра он может тебя ждать со своими агентами.
– Зачем? – изумился Серый. – Ведь я молчать не стал бы… конечно, не про тебя, – быстро добавил он.
– Ну, ты при задержании начал бы сопротивляться, выхватил бы пистолет…
– Но я же на встречу хожу без оружия, – начал Соловьев, но осекся, увидев взгляд Назарова.
– Друг ситный, он пистолет бы вложил тебе в руку.
– Господи, неужели…
– Именно так, ты, Серый, неугодный свидетель, а потом фараон придет за мной, ведь без меня его сведения всего лишь слова. И потом, когда он выбьет из меня все, что я знаю, меня же отправит вслед за тобой. И воспользуется тем, что скопил Лупус. Ты понял?
– Я подозревал, что так и будет.
– На чем он тебя зацепил?
– Да было дело одно. – И Серый рассказал.

5
«Волчонок сегодня утром взял в наем у извозопромышленника Иванова экипаж за номером 3432 в недельное пользование без извозчика, обязуясь каждый вечер возвращать в конюшню».

– Все, Серый, теперь либо пан, либо пропал, – Билык расслабился и уже не держал руку на рукояти пистолета. Он видел, что собеседник принадлежит ему не только телом и душой, но и головой. Готов Толоконникову кишки наружу выпустить.
– Что надо делать? – выказал готовность приятель.
– Сегодня мы с тобой будем ускорять события.
– Это как?
– Если наш фараон доволен, значит, ему удалось узнать новое имя и фамилию сестры Петровского или место, где она ныне обитает, – снисходительно сказал Билык, наливая в рюмки водку.
– А ты уверен, что она что-то знает?
– Уверен.
– Вот я на досуге подумал: почему она не взяла золото и не рванула куда подальше от опасного для нее города?
– Ты не один об этом думал, я тоже голову ломал. То ли не смогла, то ли опасалась, ведь надо помощников брать, а их у нее нет. Простые мужички бы ее вместо ящиков оставили.
– Ну, они б не знали, что грузят.
– Серый, ну ты как дите малое. Золото места занимает мало, а весит, я тебе скажу, много. Любой бы сообразил, что дамочка драгоценности наняла таскать. Нет, оно лежит в неприкосновенности, если она и брала на проживание, то небольшими частями. И часто бывать там не могла, она же не знает, ходит ли кто за ней или нет. Опасалась, Серый, опасалась. Я бы так поступил, будь я бабой.
– Разумно говоришь.
– Вернемся к нашему фараону. Сегодня надо его брать и вырывать из него адрес.
– Как брать? – испуганно вжал голову в плечи Серый.
– Без шума, дорогой, и без излишне любопытных глаз.
– Но ведь он же чуть ли не начальник в уголовке?
– Ну и что? – вскинул брови Билык. – В былые времена царей на ножи поднимали, а здесь продажный фараон. Ты что, боишься и в отказ идешь?
– Что ты, Петюня, я же сказал, теперь мы как два сапога, куда ты, туда и я. Только как мы по-тихому его повяжем?
– Есть у меня, Серый, одна мыслишка.

Агент, целый день ходивший за Толоконниковым, устал больше от пустого ожидания. И когда услышал, что Сергей Ильич направился домой, не стал его сопровождать. Отправился с докладом к начальнику уголовного розыска.
Сергей Ильич возвращался в приподнятом настроении. Единственным обстоятельством, омрачавшим его, становился адрес госпожи Петровской: преподнести его бандитам или… А дальше не хватало сообразительности. Когда загорелся желанием найти золото Лупуса, казалось, что все просто. Когда же дело дошло до последнего этапа, кстати, самого важного, ведь бандиты могли прихватить золото – и ищи их по Руси-матушке… Здесь стоило принять личное участие в поисках, но маячил морализаторский червь – надо участвовать не только в бумажных делах, но и в настоящих. А это кровь, и, следовательно, она прилипнет к рукам, если Лариса-свет Ульяновна по своей собственной воле не соизволит преподнести в хорошеньких ручках сведения или сам клад.
Морально Толоконников к такому развитию событий готов не был. С детства не переносил вида собственной крови, хотя мог пересилить себя. Гнал мысль о том, что не собирается делить добычу Петровского с бандитами, но собственными руками их уничтожить боялся. Вдруг в последний момент рука дрогнет и пошлет пули в молоко, тогда… Думать далее не хотелось.
Возле дома, где проживал Толоконников, стоял экипаж, на который он не обратил никакого внимания и не заметил, как извозчик, натягивая на лоб шапку и прикрывая лицо рукой, вошел в парадную.
Полчаса назад Билык огрел швейцара по голове короткой металлической дубинкой, затянутой в кожу. Мужчина даже не ойкнул, а тихо осел, подхваченный руками Петьки. Бандит оттащил швейцара в служебную комнату и начал связывать руки, но потом остановился, вполголоса чертыхнувшись. Мужчина не дышал.
– Только этого мне не хватало, – процедил сквозь зубы Билык. Он сделал все, чтобы швейцар не видел его лица. А здесь такая незадача, ведь хотел обойтись без смертоубийства. Ан нет, дело начиналось с трагедии.
Хотелось забыть, но мысли возвращались к несчастному швейцару.
Билык вышел на улицу, и они с Серым внесли в парадную сундук. Билык выбрал его за размер и вес.
– Идет, – шепнул напарник.
– Встань за дверь, вон там, – кивнул Петька. – Там больше никого нет?
– Никого, – почему-то шепотом произнес Серый.
– Тихо.
Сергей Ильич уже чувствовал тепло квартиры, предвкушал, как он после обеда сядет в кресло, нальет в фужер коньяку и обдумает сложившуюся ситуацию, чтобы бандитов подвести под монастырь, а самому въехать в Париж или в Лондон на белом коне и с короной на голове.
Только теперь Толоконников заметил, что не Кузьмич, местный швейцар, ему преградил дорогу, а незнакомый мужчина, в котором только потом он узнал бандита, которому способствовал в амнистировании. Не мог припомнить имени.
– Сергей Ильич, не соблаговолите ли зайти на минуту в швейцарскую?
Толоконникова вдруг взяло любопытство. С чего это вдруг Петька Билык (наконец вспомнил прозвище) появился в его доме? Подвоха Толоконников не ожидал, тем более что рядом находился Кузьмич.
Сергей Ильич пожал плечами, как бы соглашаясь с предложением.
В швейцарской почувствовал, как что-то тупое уперлось в спину. Билык прошептал, обдав горячим дыханием ухо:
– Не шевелись, благородие. Не ровен час, дырку сотворю.
Тело Толоконникова обмякло, и он облокотился о косяк.
– Что вам надо? – едва произнес он глухим голосом.
– Вы, – спокойным тоном сказал Петька и скомандовал: – Руки, ваше благородие, за спину, и живо.
Тонкий кожаный ремень больно впился в запястья. Сергей Ильич поморщился и прикусил губу, чтобы не показать своего страха. Потом почувствовал, как платок, взятый из его кармана, обдавая приятным ароматом одеколона, был затолкан ему в рот. Хотел что-то сказать, но поздно. Тяжело дышал носом.
Билык поднял Толоконникова за плечи и повалил на пол. Так же по-хозяйски связал ноги и позвал:
– Серый, сюда.
– Никого нет, – доложился подельник и замахнулся на лежащего Сергея Ильича, в глазах которого заиграли искры непонимания и дикого страха.
– Ты, благородие, полежишь немного в сундуке, но без шума мне. Иначе не довезу тебя до места назначения. Ты нам, дорогой, без надобности, – Билык улыбался, но не выдавал ничем своего лукавства.
Агент, наблюдавший за Петькой Билыком, видел, как они с Серым вынесли из дома тяжелый сундук и погрузили на задок экипажа.
Тронулись с места.
Рядом ни экипажей, ни подвод не оказалось, поэтому, пока он разыскивал повозку, Билык скрылся с глаз.

Умник, наблюдавший со стороны за действиями Серого и Билыка, сообразил, что могли тащить в сундуке. Поэтому, как ни тяжело давался бег, пришлось за экипажем следовать на своих двоих, пока на одном из перекрестков он не заприметил свободного извозчика. Стало легче. Но одному преследовать двух опытных уголовников нелегко. Умника не удивило, когда на широкой улице, запруженной автомобилями, конскими экипажами, подводами, на соседнее сиденье опустился запыхавшийся дворник Георгий.
Вертелся на языке вопрос: «Какими судьбами?» – но понял, лучше ничего лишнего не говорить. Лжедворник следил за ним, Умником, а он увлекся Билыком и не заметил, и теперь не стоило обращать внимание на оплошность.
– Куда они? – спросил тихо Георгий.
Умник только пожал плечами.
– Что у них в сундуке? – еще тише произнес лжедворник почти в самое ухо. – Толоконников?
– Возможно.
– Ты не видел, что произошло в парадной?
– Я на улице был.
С четверть часа ехали в молчании, извозчик вопросов тоже не задавал – видимо, сообразил, что везет агентов страшной организации под непонятным русскому слуху названием «Чека».
Выехали из города.
Серый и Билык – то ли от беспечности, то ли от радости – ни разу не обернулись. Любо-дорого было за ними следить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Мы свяжемся с вами